Видео-рассказы

Духовные истории и свидетельства, которые вдохновляют и поучают

Нежданная помощь.

Нежданная помощь.

Одинокая женщина сидела на перроне и рыдала взахлёб. Ещё бы… Ведь на этой маленькой станции, неподалёку от которой жила Катя, так редко останавливались поезда. А ей срочно нужно было на поезд. Ведь там, в Москве, в реанимации врачи боролись за жизнь её маленькой дочурки. Тяжёлый врождённый порок сердца ещё в утробе поставил жизнь крохи под угрозу. А тут ещё этот грипп, давший осложнение! В общем, в попытке спасти жизнь ребенку, сан авиация спешно доставила Евгению в одну из московских клиник. И так сложились обстоятельства, что мама не смогла полететь весте с ней. А папы в них не было, он умер несколько лет назад. Пьянство сгубило жизнь еще молодого мужчины, и, к сожалению, все старания Екатерины спасти мужа, не увенчались успехом. Остались вдвоем с дочуркой, но и та при смерти. Взяв на работе отгул и собрав самое необходимое, молодая женщина уже спешила на поезд в Москву. Ведь её материнское сердце чуяло недоброе, что дочурке плохо без мамы. Конечно, она понимала, что в реанимацию её могли не пустить, но само знание о том, что она рядом, дало бы ребенку силу бороться. И вот...она не успела. Поезд ушёл... До следующего поезда целых четверо суток. К тому же из-за метели дороги от её деревни совсем замело. Она едва смогла добраться до станции, и то пешком через лес. Продолжая одиноко рыдать, она услышала голос: - "Дочка! Что ты плачешь...? Какая у тебя беда случилась?" Подняв голову, Екатерина увидела благообразного, чисто одетого старичка, со стареньким пенсне на носу. Он тепло улыбался ей. Сама не зная зачем, она поведала свою историю. Рассказала и про дочь, и про ушедший поезд. Старичок улыбнулся и сказал: «Ну… Довольно плакать. Сейчас всё устроим." И оставив её на скамейке, благообразный старец пошёл в сторону кабинета начальника станции. А девушка с удивлением и надеждой смотрела ему в след. Спустя пару минут, этот дедушка вышел из кабинета, и подойдя поведал Кате, что всё устроилось. - «Сейчас в сторону Москвы будет идти маневровый тепловоз. Тебя они з собой заберут. А теперь мне пора. Только вот возьми это, и передай главному хирургу той клиники, где сейчас твоя дочь. И не переживай. Всё будет хорошо, я тебе обещаю. И да…если когда-нибудь будешь на улице Одесской, тогда зайди ко мне в гости, там меня все знают." Старичок протянул ей чистый запечатанный конверт, и неспеша обернувшись шел вдоль перрона, пока не исчез вдали. Встав, Екатерина пошла отблагодарить начальника станции за проявленную доброту, всю дорогу размышляя о словах неизвестного ей дедушки. Ведь нет в её городе такой улицы... и конверт на удивление совершенно чист. Подойдя к кабинету начальника станции, секретарь сообщил, что начальник отсутствует с самого утра, да и не будет его сегодня. Удивлению не было предала. В расстроенных чувствах Катя подумала про себя: - «А как же слова того старичка? Неужто он сказал это просто чтобы меня утешить...?» И вновь расплакалась. Только присев на ту же самую лавочку она увидела подходившего к ней мужчину. - «Вы Екатерина? Это Вам срочно нужно в Москву?» - «Да»: - ответила девушка. - «Тогда следуйте за мной. На запасном пути Вас ожидает маневровый тепловоз. Мы Вас довезём." И Катя пошла за ним. В кабине её приветливо встретил машинист: -«Здраствуйте! Я Егор. Садитесь, нам пора». Спустя несколько часов тепловоз остановился у перрона Казанского вокзала. Машинист помог молодой маме спуститься из кабины, а напоследок они обменялись телефонами, ведь за те несколько часов пути успели подружиться. Уж очень хорошим и компанейским человеком оказался Егор. Напоследок тепловоз посигналил ей, и она, помахав рукой пошла к зданию вокзала, чтобы ехать к дочке. Спустя некоторое время она была уже в клинике, возле кабинета главного хирурга. Катя уже знала, что Женечка совсем плохая, даже не дышит сама, и никто не давал утешительных прогнозов. Нужна была операция, но никто не хотел брать на себя столь огромную ответственность. А времени оставалось всё меньше. Екатерина отправилась к хирургу. Тот поздоровался с ней, и спросил, что она хотела. Девушка сказала, что ему просили кое-что передать, и достала из сумочки тот самый конверт. Хирург с удивлением оглядел запечатанный чистый конверт, и достав из стола ножницы, вскрыл его. Из него выпал сложенный вдвое лист бумаги. Развернув его, он в немом удивлении уставился на написанную там короткую фразу. "Саша! Срочно оперируй Евгению!! Времени совсем не осталось! У тебя всё получиться! Я сам буду твоим ассистентом. И подпись: Лука." И тут по комнате разлилось дивное благоухание, а лист стал девственно чист. Хирург, которого действительно звали Александром, в сильнейшем волнении спросил: - «Скажите, а кто Вам дал этот конверт...?» Катя рассказала ему всё. И про ушедший поезд, и про старичка, и про тепловоз. Мужчина в сильнейшем волнении достал из стола икону. Молодая мама в неимоверном удивлении уставилась на изображение того самого старичка, с надписью на образе: «Святитель Лука Крымский". Тут она всё поняла... И про историю с тепловозом, и про дивный аромат. Врач сказал ей: - «Вот что! Я попробую спасти Вашу дочь! Я верю, что всё будет хорошо." Так и вышло... Хирург прооперировал сердце девочки, всё у него получилось. Он долго ещё потом рассказывал коллегам, что никогда за его многолетнюю работу у него не было такой лёгкой операции. Коллеги не верили… Но врач не лгал, ведь ему во время операции незримо помогал Святитель Лука, который при жизни и сам был хирургом. Спустя 2 месяца Женю выписали из больницы. Всё это время мама находилась рядом с ней, ведь неравнодушный к чужой беде Александр уговорил главврача клиники взять Катю санитаркой на то время, что её ребёнок будет лежать в больнице, и выделить ей комнату в общежитии для персонала. Девушке так понравилось работать там, что она осталась работать санитаркой в клинике и после выписки дочери. А ещё пару месяцев спустя, ей позвонил Егор, тот парень, машинист тепловоза. Узнав, что она осталась в Москве, пригласил её с дочуркой в кафе. Малышка очень понравилась ему, а он понравился девочке. Они с Катей стали встречаться, а ещё год спустя, Катя продала дом в селе. Егор немного добавил, и они купили однокомнатную квартиру в Подмосковье. А в скором времени они стали мужем и женой, обвенчавшись в ближайшем к их дому храме. Малышка стала звать Егора папой, не помня по малолетству настоящего своего отца. В их квартире, на самом почётном месте висела икона святого Луки Крымского, спасшего от неминуемой смерти Евгению. Катя временами вспоминала слова Святителя Луки о том, что если она будет на улице Одесской, то пусть заходит в гости. И вот однажды, она с семьёй попала на отдых в Крым. И, конечно, не могла не поехать поклонится мощам Святителя Луки. Каково же было её удивление, когда, приехав в Свято-Троицкий женский монастырь в городе Симферополь, она узнала, что его мощи находятся на улице Одесской. Таким образом, она действительно побывала в гостях у Святителя Луки. Так святой-хирург, святитель и исповедник Лука Крымский пришёл на помощь девушке Кате и её доченьке Жене. Святителю отче Луко, моли Бога о нас! Слава Богу за всё! Эта история написана на основе реальных событий, а имена всех её героев подлинные. Автор: «Странник»

Помощь усопших.

Помощь усопших.

Бывает, что уехавший сын сам отправляет родителям богатые посылки и переводы. В истории Церкви немало примеров, когда молитвенное общение с усопшими помогало живущим решить свои земные проблемы. Вот несколько примеров. У одного священника умерла жена, которую он очень любил. Горечь утраты оказалась для него непосильной, и он начал пить. Каждый день он поминал ее в своих молитвах, но все глубже и глубже погружался в трясину алкоголизма. Однажды к этому священнику пришла прихожанка и рассказала, что во сне к ней явилась его умершая жена и сказала: «Налей мне водки». «Но ведь ты же никогда не пила при жизни», – удивилась прихожанка. «Мой муж приучил меня к этому своим нынешним пьянством», – отвечала умершая. Этот рассказ настолько потряс священника, что он навсегда бросил пить. Впоследствии он принял монашество. Скончался в сане епископа. Звали его – Владыка Василий (Родзянко). Другой случай. Студент духовной академии шел на экзамен, недостаточно хорошо зная материал. В коридоре на стене висели портреты ученых и богословов, в разные годы преподававших в академии. Студент молитвенно обратился к одному из давно почивших преподавателей, с просьбой – помочь ему сдать экзамен. И на всю жизнь запомнил, насколько явной была эта помощь. Экзамен он сдал на «отлично», все время ощущая спокойную, доброжелательную поддержку того, к кому он обратился. Студент тоже стал монахом, а потом – епископом. Это – владыка Евлогий, архиепископ Владимирский и Суздальский. А на портрете был изображен преподаватель МДА митрополит Филарет (Дроздов), впоследствии, канонизированный как Святитель Филарет Московский (кстати, историю эту владыка Евлогий рассказал, когда Синод собирал материалы для канонизации свт. Филарета). Удивительный случай молитвенного общения с усопшими описывает митрополит Сурожский Антоний. Однажды к нему обратился человек, который во время войны случайно застрелил любимую девушку, свою невесту. Одним выстрелом он разрушил все, о чем они так много вместе мечтали. Счастливую жизнь после войны, рождение детей, учебу, любимую работу... Все это он отнял не у кого-то, а у самого близкого и дорогого человека на земле. Этот несчастный прожил долгую жизнь, многократно каялся в своем грехе перед священниками на исповеди, над ним читали разрешительную молитву, но ничего не помогало. Чувство вины не уходило, хотя со времени того злополучного выстрела прошло почти шестьдесят лет. И Владыка Антоний дал ему неожиданный совет. Он сказал: «Вы просили прощения у Бога, которому не причинили вреда, каялись перед священниками, которых не убивали. Попробуйте теперь попросить прощения у самой этой девушки. Расскажите ей о своих страданиях, и попросите, чтобы она сама помолилась за вас Господу». Впоследствии этот человек прислал Владыке письмо, где рассказал, что сделал все, как он велел и ледяная заноза вины, сидевшая в его сердце долгие годы, наконец, растаяла. Молитва убитой им невесты оказалась сильнее его собственных молитв. Да и сам митрополит Антоний рассказывал, как в трудные минуты своей жизни он обращался к своей усопшей маме с просьбой помолиться за него, и много раз получал ожидаемую помощь. Когда-то Владимир Высоцкий пел: «...Наши мертвые нас не оставят в беде, наши павшие – как часовые». Уходя из этой жизни, наши любимые становятся ближе к Господу и могут ходатайствовать за нас перед Ним. Поэтому мы и молимся святым, которые канонизированы Церковью. Но нельзя забывать, что святыми Церковь считает не только внесенных в святцы прославленных угодников Божиих. Святыми в Церкви названы все христиане, освящающиеся Пречистыми Телом и Кровью Христовыми в таинстве Евхаристии. И если наш близкий при жизни был членом Церкви, исповедовался и причащался святых Христовых Тайн, тогда у нас не может быть достаточных оснований считать, что после его смерти он нуждается в нашем поминовении более чем мы в его молитвах за нас. Святитель Киприан Карфагенский писал: «...Не должно оплакивать братьев наших, по зову Господа отрешающихся от настоящего века. Мы должны устремляться за ними любовью, но никак не сетовать за них: не должны одевать траурных одежд, когда они уже облеклись в белые ризы».

Скупая вдова.

Скупая вдова.

Кто-то рассказывал нам о старухе из Ужица, умершей тридцать лет назад. Это была богатая, но ужасно скупая, вдова, которая от себя прочь гнала всех бедняков, а нищих всегда бранила и отправляла ни с чем. Единственным добрым делом в ее жизни было то, что она взяла к себе в дом девочку-сироту, кормила и содержала ее. Конечно, та девочка не даром ела хлеб, а повседневным трудом и верной службой госпоже зарабатывала его. И вот эта пожилая госпожа умерла. Пролежала мертвая всю ночь и следующий день до полудня. Все было готово к погребению. Как вдруг она вернулась к жизни – очень испуганная и дрожащая. Как потом призналась, невозможно описать ужасы, через которые душа ее за это время прошла. «И если бы не было этого ребенка, – говорила она, – я не смогла бы вынести вида всех тех ужасов. Но добро, сделанное сироте, меня спасло. Вот если бы знала, да больше добра делала … » Она рассказала также о каком-то старом протоиерее ужичском, что он на том свете живет в благости великой и в великой светлости и радости. Говорила, что не могла бы пожелать ничего лучшего, как пребывать на том свете вместе с покойным протоиереем. А еще поведала, будто бы он ей сообщил, что она умрет в Страстную Пятницу. Когда наступил этот день, она оделась во все наилучшее – либаде, тепелук и прочее, что носили старухи в то время. Но в тот год в Страстную Пятницу не умерла. На следующий год опять так же приготовилась к смерти в Страстную Пятницу, но тоже не умерла. Отдала Богу душу только на седьмой год в Страстную Пятницу. Все это время до смерти она раздавала свое имущество и милостыню всем просившим. И много молилась Богу. На седьмой год в Страстную Пятницу после полудня, одевшись должным образом, она созвала соседок и знакомых и сообщила, что сегодня умрет. Но поскольку она говорила так каждый год, женщины, собравшиеся у нее, смеялись, уверяя, что она еще поживет. Но она умерла в тот день. Рассказ о действии молитвы на расстоянии Вдова-старушка Лена Ш., которая живет со своей падчерицей в Охриде, рассказала нам о таком случае: Ее пасынок совсем было отстранился от близких. Годами не давал о себе знать, даже писем не писал. Жил он в Париже, занимаясь писательством и журналистикой, получал там неплохие деньги от Югославии, но им, прозябавшим в бедности, не присылал ничего. Лена ежедневно ходила в церковь святого Климента и молилась Богу за пасынка, чтобы его сердце изменилось, не было таким твердокорым и безбожным. По воскресеньям она носила просфоры и вино для Литургии – пожертвования ради пасынка. И вот однажды тот приехал в Охрид, навестил свой дом и пообещал регулярно высылать помощь. Он и сейчас шлет им помощь, пишет письма, а что самое главное – молится Богу, соблюдает посты и причащается. Его друг рассказал Лене, как ее пасынок с определенного времени начал поститься по средам и пятницам. А поскольку в Париже не может найти постной пищи, то в среду и пятницу сам себе готовит какой-нибудь салат и этим обходится в постные дни. Вот вам пример, какова сила молитвы и как молитва может действовать на сердце человека – из Охрида в Париже! Об архиерейском проклятии Когда Австрия оккупировала Герцеговину, в Мостаре епископом был Игнатий, грек по национальности. Вообще, люди считали его святым. Австрийские власти решили отправить владыку Игнатия на покой, а вместо него поставить Леонтия Радуловича, тогдашнего архимандрита. Игнатий узнал, что затевается, а также и то, что в этом замешан и Леонтий лично . Когда явилась депутация, в которой был и Леонтий, сообщить Игнатию об отправке его на покой, владыка принял это сообщение с обидой, но молча. А после этого он пошел в церковь, зажег свечи и проклял всех постаравшихся отправить его на покой. Леонтий вскоре был рукоположен во епископа, но, отслужив лишь одну Литургию, скоропостижно умер. Ау всех, кто вместе с ним участвовал в устранении Игнатия, род прервался. Рассказ о белградской грешнице Из моего дневника Один белградский священник рассказал нам сегодня о необычном происшествии с одной развратной уличной женщиной в Белграде.Как-то к вечеру пошла она по улицам ради своего мерзкого занятия. Проходя мимо какого-то сада, увидела человека, пытающегося повеситься: тот привязал веревку к ветви дерева и уже накинул себе петлю на шею. Женщина быстро перепрыгнула через ограду, достала из кармана свой перочинный ножик и перерезала веревку. Человек, уже потерявший сознание, упал на землю. Она растирала самоубийцу, пока тот не пришел в себя. А он, очнувшись, сказал: «Зачем ты это сделала. Я не могу жить, у меня ничего нет. Из-за нищеты я решил покончить с этой горькой жизнью». Женщина достала все деньги, которые были у нее при себе, и отдала человеку, пообещав, что в дальнейшем тоже будет помогать, пока он не найдет работу. Она продолжила свое непристойное занятие, а часть заработанного таким образом отдавала тому бедняге на жизнь. Но через шесть недель женщина слегла в постель с тяжелой болезнью. Пригласили к ней священника. В его присутствии женщина, уже умирающая, стала говорить: «Ангелы Божии, почему это вы ко мне пришли? Разве не знаете, какая я нечистая, грешная женщина?» Немного спустя она воскликнула снова: «О, Господи Христе, неужели и Ты пришел ко мне грешной? Чем я это заслужила? Неужели только тем, что спасла того беднягу от смерти? Ах, я недостойная! А как велика милость Божия!» Говоря это, она испустила дух, и лицо ее засияло, будто светом озаренное.Вот что значит спасти душу человека.Вот как один случай милосердия к ближнему перевешивает многие грехи! О смерти в день особо чтимых святых Святой царь Константин ревностно защищал истинное учение о Святой Троице. И упокоился он в день Святой Троицы (337 года).Святой Климент Охридский очень любил святого великомученика Пантелеимона. Этому святому он и храм воздвиг в Охриде. И, как ни удивительно, святой Климент упокоился именно в день святого Пантелеимона, 27 июля (по православному календарю).В монастыре святого Иоанна Владимира показывают гроб некоего Бошковича, православного человека из Скадара. Тот Бошкович долго болел какой-то тяжелой болезнью и не мог излечиться никакими земными средствами. Ему посоветовали сходить к раке с мощами святого Владимира, ибо он великий чудотворец, он поможет. И действительно, святой Владимир помог, и Бошкович полностью исцелился. После этого он решил ежегодно бывать на Празднике святого (22 мая) в монастыре. И это неизменно выполнял. В конце концов, когда состарился, он пожелал умереть именно в день памяти святого, что ему и было Богом дано. Наступил очередного года праздник памяти святого небесного покровителя монастыря. Бошкович, как и в прежние годы, до полудня помогал в подготовке трапезы для народа, а после полудня отошел ко Господу. Из книги: Чудеса Божии – Святитель Николай Сербский.

Как монахи ушли в небо

Как монахи ушли в небо

В 1960 годы при Н. Хрущёве органы КГБ, при содействии армии, планомерно прочесывали Кавказские горы – вылавливали всех, кто там укрывался, в основном монахов и отправляли в исправительные лагеря. В шестидесятые годы я был боевым офицером,имел партийный билет и был начальником крупного вертолётного соединения,имел большой опыт полётов в горах, где от летчиков требуется особое мастерство. Тогда на Кавказе мне дали задание следить на вертолёте за группой монахов. В кабине вертолёта было очень душно. Внизу на гору поднимались одиннадцать монахов в чёрных балахонах. Немного ниже за ними зелёным оцеплением уверенно двигались солдаты. Оценив обстановку, я передал по рации: - Земля! Я - воздух. Монахи движутся на вершину горы. Медленно сужайте кольцо оцепления и прижимайте их. Вершина горы обрывистая. Дойдя до неё им некуда будет деться. Там мы их и возьмём! Приём! - Воздух! Я - земля. Понял вас. Конец связи. Двое суток мы выслеживали этих монахов. И вот операция дошла до своего завершения. Я не знал, что будет с монахами,когда их арестуют. Да мне тогда это было и не интересно. Я просто выполнял приказ. Тем временем монахи поднялись на самую вершину горы. Сзади их догоняли солдаты с собаками, а впереди - бездонная, отвесная пропасть. Положение было безвыходно-критическим. Я зашёл ещё на один круг и завис прямо над монахами. Ветер от лопастей трепетал их одежду и волосы. Отчаяние видел я на их лицах. Они были похожи на стаю загнанных волков. Моргая сигнальными огнями я давал понять монахам, что всё кончено. Солдаты тем временем приближались... Вдруг внизу начало происходить что-то необычное. Монахи встали в круг, взялись за руки и встали на колени. Они начали молиться. Потом все вместе встали и подошли к краю пропасти. «Неужели будут прыгать? Это же верная смерть! Что, разве они решили покончить самоубийством?» — С досадою подумал я и схватил рацию: - Земля! Земля! Не подходите ближе, они хотят прыгнуть! Они на краю пропасти! Приём! - Воздух! Я - земля. Ждём пять минут и продолжаем движение. У нас нет времени - скоро стемнеет. Приём! - Понял. Конец связи. Не отрывая глаз я смотрел на стоящих на краю пропасти монахов. И вот один из них, стоящий по середине, взял два посоха, сложил их крестом и три раза медленно перекрестил и благословил пропасть. Потом он шагнул первым прямо в пропасть! Но почему-то не упал, а каким-то чудом остался висеть в воздухе. Волосы мои зашевелились на голове. С высоты я ясно видел, что монах не стоит на земле, а висит в воздухе! Затем он медленно начал делать шаги и пошёл как по дорожке. Он не упал в пропасть! Как?! За ним шагнули и также пошли по воздуху все остальные монахи. По очереди, цепочкой. Они спокойно шли друг за другом, поднимаясь вверх, пока все не скрылись в облаке. От увиденного я растерялся и потерял контроль над управлением вертолётом. Немного опомнившись я вырулил машину, посадил вертолёт на поляну и заглушил его. Минут через двадцать ко мне подбежали солдаты из оцепления. Я продолжал сидеть в кабине вертолёта, пытаясь дать логическое объяснение увиденному. Солдаты обступили вертолёт и старший спросил меня: - Товарищ капитан, где они? Куда делись монахи? Мы поднялись на вершину, но их там не было. - Они... они ушли на небо. Громкий солдатский смех с протяжным эхом раздался в горах. * * * Полковник метался по комнате и брызгал слюной: - Потрудитесь объяснить, товарищ капитан, куда пропали монахи, которых мы выслеживали двое суток?! И как вы повели оцепление по ложному следу! - Моим объяснениям вы всё равно не поверите, товарищ полковник. Так что вот мой партийный билет и рапорт об увольнении в запас. Уйдя из армии я принял Крещение и стал верующим человеком. Дивны дела Твои, Господи! Мирослав Манюк. 17.12.15.

Как учёный в Бога поверил

Как учёный в Бога поверил

А вот какая история произошла с кандидатом биологии, ныне иеромонахом Иаковом, грузином. Родился он в Тбилиси, а учился в Москве, в Университете. В детстве его, конечно, как и всякого грузина, крестили, и Пасху он праздновал радостно и широко, но в храм не ходил, а к Богу относился хоть и уважительно, но отстранённо. Он же по профессии естественник, биолог. А в этой среде культ эксперимента. Ну и как?то сказал он своему другу, тоже естественнику; когда у них зашла речь о Боге: — Мы же с тобой одного замеса — чему доверяем? Опыту. Вот если кто?то поставит такой эксперимент, из которого бы следовал вывод о существовании Творца и Промыслителя, я не то что уверую — я в монахи уйду. Стал этот друг его стыдить — мол, все доказательства бытия Божьего соразмерны лишь мелкому и ограниченному человеческому разуму, поэтому — что ж Бога так унижать какими?то доказательствами? А наш грузин ему: — Все равно, я верую в естественные законы природы и, пока чуда сверхъестественного не увижу, не поверю. И точка. Года два прошло — не меньше. Летит наш герой на международную конференцию в Тбилиси. Дело было зимой, темнеет рано, а тут вдруг в самолете вырубился свет. И все в кромешной тьме — слышно только, как самолет хрипит — надрывается. А рядом с нашим героем шутник какой?то сидит, анекдоты травит. Один анекдот был такой: «Плывет корабль, полный всякого люда — и члены правительства, и богачи, и артисты, и футболисты, и инженеры — каждой твари по паре. И вдруг налетает буря, и корабль идет ко дну. И вот все они предстают пред Всевышним и дружно к нему вопиют: «Как же так, вон как нас было много — и утонули все без разбора!» А Он им отвечает: «Как это — без разбора? Знаете, сколько времени Я именно вас на этом корабле собирал?»» И тут вдруг что?то крякнуло, раздался страшный хруст, словно самолет начал разламываться на куски, все завопили, и это последнее, что запомнил наш естественник — маловер: у него все внутри словно оборвалось… Очнулся он в самолетном кресле в глубоком снегу. Вокруг горы. Кавказ в вышине. Первый вопрос был: а где же сам самолет? Какой?то страшный сон. Все тело болит. Он попробовал встать — никак. Потом с трудом понял, что это ремень его держит. Он его отстегнул и хотел было подняться, как вдруг увидел вот что: оказалось, что сидит он в этом кресле на уступе скалы — площадка всего три на три — и идти ему, собственно, некуда. Во внутреннем кармане пиджака он обнаружил свой доклад, который начал было просматривать в самолете, пока там не погас свет. Достал зажигалку и стал поджигать листы в надежде на то, что вдруг этот огонь заметит какой?нибудь шальной вертолет и его спасет… Но бумага сгорала мгновенно, руки так окоченели, что не чувствовали ожогов. Хорошо еще, что в самолете было холодно и он вовремя достал из портфеля плед, который ему дала с собой в дорогу его грузинская бабушка, и завернулся в него. Так теперь в нем и сидел. А она на этот случай и дала: генацвале, в полете на высоте — вечная мерзлота, а ты в плед закутаешься, подремлешь — как хорошо! Так жег он, жег свой доклад по листочку и даже не задумывался — что далыне?то делать? И тут только его осенило, что самолет?то его — упал! Упал… С двадцатитысячной высоты! Упал и разбился вдребезги — ни следа от него. Все погибли. А он — жив. Сидит вот в кресле на горном утесе, закутанный в бабушкин плед, и зажигалкой делает: щелк — щелк. А следующая мысль: но так ведь не бывает! Так просто не может быть, по естественным законам. А если не может быть, то, скорее всего, он тоже разбился вместе со всеми, а это уже после смерти он так сидит, одинокий, в этом странном невероятном месте, в этих пустынных снегах, куда не ступала еще со дня сотворения мира нога человеческая?! Уж не в аду ли он? Да, даже так подумал. И тут он понял: и в этом случае, и в том — то есть абсолютно в любом — все это противно природе, вопреки всей биологической науке. И если он разбился насмерть и при этом уже опять живой, и если самолет погиб, а он выжил, — это значит только то, что Бог есть… А если он выжил, то это Бог его спас. А если Бог его спас, то не просто так, а для чего?то. А если для чего?то, то его непременно сейчас найдут, пока он еще окончательно не замерз. А если его найдут, то он сразу же уйдет в монахи и будет служить исключительно Богу, как обещал. И тут он закричал со своего уступа: «Господи, спаси меня еще раз! Я знаю, что Ты есть! Спаси меня, чтобы я мог Тебе послужить!» Так он сидел и кричал и, наконец, поджег последний лист, потом вытащил из?под себя плед, хотел поджечь и его, пытался даже, но тут же понял, что гореть он не будет, а будет лишь медленно тлеть. И вдруг из?за скалы показался вертолет, и он принялся этим пледом махать что было сил. Он махал и кричал: «Господи, помилуй! Господи, помилуй!», пока его не заметили. Вот так. А потом он приехал в далекий монастырь и стал иеромонахом Иаковом. Каждый день он возносит сугубую молитву за тех, кто погиб тогда в самолете, — особенно же за шутника, рассказавшего свой последний анекдот. При некотором его цинизме именно в той трагической ситуации, в спокойные времена он вполне может быть прочитан как притча.

Они познакомились в морге

Они познакомились в морге

Живут в нашей деревне двое пожилых людей, дед Сергей и баба Маша. Живут душа в душу, и всё у них ладится. Вся деревня смотрит на них и радуется, а кое кто даже завидует. Всегда вместе. Никогда их не видели чтобы кто-то в одиночестве шел. Даже за хлебом в магазин вдвоем идут. Если дед Сергей на рыбалку шёл, то рядом всегда его баба Маша. Я лично не знаю больше таких семей, где муж и жена так неразлучны. Даже в газете о них писали много лет назад, и деревенские жители даже гордились, что живут рядом с ними дед Сергей и баба Маша. Только вот никто из жителей деревни не знал как они встретились. Не знали эту таинственную и жуткую историю давней встречи Сергея и Маши. Сергей в молодости работал водителем лесовоза. Работать приходилось и днём и ночью. И однажды он так заработался, что уснул за рулём и опрокинулся в овраг. Приехала милиция и врачи, которые констатировали сmeрть молодого парня. Отправили Сергея в районный морг, где он и пролежал сутки, пока не очнулся. Сергей очнулся от нестерпимой боли и холода в полной темноте. Он долго не мог понять где он находится, пока не догадался где. Раны на голове небыли перевязаны. А зачем если человек уmeр. Перепугался Сергей прямо жуть. Когда ещё придут за ним и дверь откроют. Так и второй раз уmeреть можно. Но ещё сильнее он перепугался когда услышал слабый плачь в темноте. Тут уж у любого нормального человека крыша поедет. Прислушался Сергей, плачет кто-то, и не показалось ему вовсе, как он первоначально подумал. Плачет девушка. — Здесь кто-то есть?- шепотом произнес Сергей. Плачь прекратился и послышалась возня в темноте. — Кто здесь?- снова спросил Сергей. — Маша,- всхлипывая сказал женский голос. — А меня Сергей зовут,- сказал он,- Маша, а ты знаешь где мы? — В морге,- запросто ответила она. — Вот и я подумал что в морге. А как ты сюда попала? — Утонула. А ты? — Разбился на машине. Уснул за рулём. Они помолчали оба не веря в происходящее. Трудно было поверить в такое. Два оживших одновременно в одно время, разве это не чудо? Это наверно знак. — Не плачь Маша, скоро за нами придут. — Мне очень холодно. Не чувствую ни рук ни ног. Сергей кусая губы слез со стола, протянул руку и пошел, пока пальцами не коснулся чего-то теплого. — Давай я тебя обниму,- сказал Сергей садясь превозмогая боль на пол рядом с Машей,- Так обоим теплее будет. Ждать им пришлось не долго. Часа через два дверь открылась и… И пришлось долго откачивать врача. Ну вы понимаете, что ни каждый выдержит, и не лишится ума видя такое зрелище. На полу сидят обнявшись два мертвеца. Я бы например никогда не хотел такого увидеть. Точно бы в психушку загремел. Об этом случае долго ещё говорили, хотя держали в большом секрете. Ну а дед Сергей и баба Маша с тех пор не разлучались. И прожили свою жизнь счастливо. Владимир Петров

💝 Помогите шестерёнкам проекта крутиться!

Ваша финансовая поддержка — масло для технической части (серверы, хостинг, домены).
Без смазки даже самый лучший механизм заклинит 🔧

300 лет

300 лет

Сохранилось предание об одном иноке, который, достигнув уже высокой духовной жизни, совершив всевозможные подвиги, начал смущаться помыслом о том, в чем же будет заключаться вечное блаженство. Ведь человеку все может наскучить. В смущении инок не находил себе покоя, душа его скорбела. Однажды пошел он в лес и зашел и густую чащу. Уставши, присел он на старый пень, и вдруг ему показалось, что весь лес осветился каким-то чудным светом. Затем раздалось невыразимое сладостное пение. Весь объятый духовным восторгом, внимал Старец этому пению. Он забыл все на свете. Но вот, наконец, пение прекратилось. Сколько времени оно продолжалось – год, час, минуту – Старец не мог определить. С сожалением поднялся он со своего места, как бы хотелось ему, чтобы это небесное пение никогда не прекращалось! С большим трудом выбрался он из леса и пошел в свой монастырь. Но почему-то на каждом шагу Старец удивлялся, видя новые, незнакомые ему здания и улицы. Вот, наконец, монастырь. – "Да что же это такое? – сказал он про себя, – я, верно, не туда попал". Старец вошел в ограду и сел на скамью рядом с каким-то послушником. — Скажи мне, Господа ради, брат, это ли город Н.? — Да, – ответил тот. — А монастырь-то ваш как называется? — Так-то. — Что за диво? – и начал подробно расспрашивать Старец инока об Игумене, о братии, называл их по именам, но тот не мог понять его и отвел к Игумену. — Принесите древнюю летопись нашего монастыря, – сказал Игумен, предчувствуя, что здесь кроется какая-то тайна Божия. — Твой игумен был Иларион? — Ну да, ну да! – обрадовался Старец. — Келарий такой-то, иеромонахи такие-то? — Верно, верно, – согласился обрадованный Старец. — Воздай славу Господу, отче, – сказал тогда Игумен. – Господь совершил над тобою великое чудо. Те иноки, которых ты знал и ищешь, жили триста лет тому назад. В летописи же значится, что в таком-то году, такого-то числа и месяца пропал неизвестно куда один из иноков обители. Тогда все прославили Бога. Существует предание, что в древности были птицы, пение которых звучало так сладостно, что человек, слушая, умирал от умиления. На Старце, триста лет слушавшем ангельское пение, удивил Господь Свое милосердие. Не оставил он в смущении раба Своего, столько лет Ему работавшего, и вразумил и утешил его Ему Единому ведомыми судьбами. Любит Господь кротких, смиренных, ибо Сам «кроток есмь и смирен сердцем» (Мф. 11, 29). "На кого воззрю, – говорит Господь, – токмо на кроткаго и молчаливаго и трепещущаго словес Моих" (Ис. 66, 2). Рассказ прп. Анатолия (Оптинского)

Пасха с воскресшим священником.

Пасха с воскресшим священником.

Несколько лет назад жители одной из горных деревень Эгины остались без священника. Время шло, а нового священника все не назначали. Наконец настал Великий пост и крестьяне заволновались. В Греции в первую и последнюю неделю Святой Четыредясятницы — прекращается работа и учеба - Эллада молится. Везде приспускаются флаги как траур о распятом Христе, люди ежедневно стоят на длинных Великопостных службах, ходят крестными ходами по всей округе парафии, держат — строгий пост без елея, а многие вообще не вкушают. Остаться в это время без священника для прихода вещь немыслимая. Посоветовавшись, крестьяне решили написать просительное письмо правящему архиерею епархии. "Святый Владыка, - умоляли обитатели деревни, - пришлите нам священника хотя бы на время Страстной недели и Пасхи. Епископ прочитал письмо и на ближайшем епархиальном собрании в череде других вопросов огласил просьбу мирян Эгинского селения: "Кто сможет поехать, отцы, в эту деревню?" Но каждый из присутствовавших объяснял свою занятость и называл причину, почему поехать не сможет. Затем собрание перешло к другим вопросам, и письмо горцев оказалось засыпано ворохом других бумаг. А потом о нем просто — ЗАБЫЛИ по причине многих хлопот и приготовлений к приближающейся Пасхе. Наконец настал Великий День Воскресения Христова, который в Греции чрезвычайно празднично и торжественно встречают всем миром. Православие - официальная религия Эллады и здесь это еще и государственный праздник. Прошла первая праздничная седьмица, епархиальные служащие вышли на рабочие места и вскоре архиерей обнаружил на своем столе новое письмо из горной деревни. "Святый Владыка! - писали крестьяне. - Нет слов, чтобы выразить всю нашу благодарность и сердечную признательность за Ваше пастырское участие и помощь нашему приходу. Будем вечно благодарить Бога и Вас, Святый Владыка, за благоговейного священника, которого Вы нам прислали, чтобы встретить Пасху. Никогда нам еще не приходилось молиться с таким благодатным и смиренным слугой Божьим..." Епархиальное собрание архиерей начал с вопроса: "Кто из священников ездил в деревню, из которой приходило письмо?" Все молчали, никто — не отозвался, потому что никто – НЕ ПОЕХАЛ служить в это горное селение. Великое недоумение и горячее любопытство — овладело епископом. Через несколько дней каменистые горные дороги острова Эгина клубились пылью - в загадочное село мчался архиерейский кортеж. Впервые в жизни в эту забытую деревню приехал Владыка с пышной свитой. С пасхальными куличами, кулуракией, крашенками и цветами их встречали жители в полном составе от старого до малого и торжественно проводили в небольшой старинный храм. Все греческие священники считаются госслужащими, и каждый обязан оставлять запись в специальном церковном журнале, даже если служил в храме единожды. Архиепископ приложился к чтимой храмовой иконе и сразу прошел в алтарь. В открытые Царские Врата все видели, как он взял журнал и подошел к высокому узкому окну. Торопливо пролистав страницы, он повел пальцем по последней строчке. "Нектарий, Митрополит Пентапольский" - красивыми чернилами было выведено там. Владыка уронил журнал и упал на колени, где стоял. Известие о великом чуде громом небесным поразило всех стоявших в храме. Долгую звенящую тишину оборвал шквал захлестнувших чувств. Люди падали на колени, воздевали руки горе, обнимались, рыдали, громко благодарили Бога и святого Нектария. Только теперь каждый из присутствующих начинал понимать, что произошло. Господь Вседержитель, услышал слезное воздыхание сердца Своих верных овец, оставленных в печали в далеком маленьком селении у вершины горы и послал к ним великого пастыря из Царствия Небесного. Владыка земной по немощи забыл о вверенном малом стаде, но не забыл о нем Владыка Неба и Земли. Теперь они знали, что такое момент Истины. Целую неделю святитель Нектарий, почивший в 1920 году, был плотию с простодушными пастухами и их семьями, служил в храме, водил их Крестными ходами, возглавлял в ночи торжественные траурные шествия-эпитафии с Гробом Господним, пел с ними гимны и молитвы, утешал, наставлял. Никогда и ни от кого они не слышали таких слов о Боге. Казалось, этот старенький геронда с мягким голосом знал Его лично. Господь Вседержитель, услышал слезное воздыхание сердца Своих верных овец, оставленных в печали в далеком маленьком селении у вершины горы и ПОСЛАЛ к ним великого пастыря — из Царствия Небесного. Владыка земной по немощи забыл о вверенном малом стаде, но не забыл о нем Владыка Неба и Земли.

Я буду с ребятенком нянчиться.

Я буду с ребятенком нянчиться.

Бабушка Ефросинья… Ей, наверное, уже за восемьдесят. Позвонили как-то отцу Анатолию её родственники. «Помирает, – говорят, – вас зовёт». «Приезжаю, исповедую, причащаю, – рассказывает батюшка. – Пытаюсь с ней поговорить, поддержать. А она слабенькая такая, жёлтая вся. Еле дышит. Тут же и врач пришёл. Сказал – готовиться, так как жить ей осталось максимум неделю, и то, если очень повезёт». Ушёл отец Анатолий от бабушки Фроси. «На глазах слезы, – вспоминает, – а в душе благодать, что человек причаститься успел. В храме всем сказал, что она скоро нас покинет. Прихожанчики мои, кто смог, зашли с ней попрощаться». Неделя прошла, другая, глядь, а «умирающая» в храм пожаловала. Люди на неё, как на привидение смотрят, а она, как ни в чем не бывало, давай к иконам прикладываться, всем кланяться и на подсвечниках красоту наводить. Отец Анатолий к бабушке Ефросинье направляется, думает, как бы потактичней спросить, как так получилось, что она не… не в Царствии Небесном, одесную Христа. А она уже сама ему навстречу спешит, клюкой перебирает. «Батюшка, – говорит, – батюшка, вы меня тогда причастили, и я поправляться стала. Сейчас совсем как новенькая. Доктора вон вчера напугала. Он меня на улице встретил и аж руками замахал, сердешный: «Вы что! Вы как! Вы ж по всем законам медицины помереть уже должны!». «Ну, простите, – отвечаю, – что подвела медицину. Я старалась. Даже причастилась напоследок». А через какое-то время всем стало ясно, почему Господь с ней чудо такое сотворил. Забеременела её незамужняя внучка Катя, которой было далеко за сорок лет. Кавалер как узнал, так и растворился. Родня тоже желания помочь особо не изъявила. И собралась Катя аборт делать: «Мужа нет, кавалер слинял, работу еле нашла, что теперь, бросать? А чем я ребёнка кормить буду? Да и не девочка уже я… стыдно в таком возрасте рожать, голова вон вся седая». «Безобразить ей, седой, было не стыдно, а рожать , значится, стыдно!», – застучала по полу клюкой всегда кроткая и смирённая бабушка Ефросинья. Чем немало удивила и внучку, и родню. «Я буду с ребятенком нянчиться! Усе!» И для убедительности так шарахнула палкой об пол, что с потолка штукатурка посыпалась. И кот по кличке Лишай (потому что подобрали его котёнком больного и всего плешивого), который по своим кошачьим меркам был едва ли не в два раза старше бабки Фроси и считался недвижимым инвалидом, такого деру дал, что его двое суток найти не могли… Ребенку сейчас года два. В «бабе» своей души не чает, как и она в нем. В храм к отцу Анатолию его водит, пироги ему печёт, песни поёт, в игры какие-то «старинные» играет. И рядом с ним сама молодеет. «Ради него меня Боженька и оставил», – говорит она. Мать, великовозрастная внучка Катя, даже ревнует. Ведь сама сынишку любит без памяти. Но понимает, что только благодаря бабушке Фросе Данилка и родился. И только благодаря ей они его и поднимают. И растёт чудесный мальчишка этот на радость всем. А бабушка Ефросинья верит, что пока она им нужна, Господь её не заберёт. И сил ей даст столько, сколько нужно.

Показано 19-27 из 29 рассказов (страница 3 из 4)